Почему сильным мира сего всё можно: как формируется чувство вседозволенности. Часть 2.

Чем выше социальный статус, тем меньше сочувствия, а правила кажутся необязательными. Учёные выяснили, как жадность и власть меняют поведение и почему это опасно для всех нас.

«Власть предержащие» часто склонны вести себя так, словно законы и мораль писаны не для них. Лучше всего эту позицию выразил незабвенный шеф жандармов Бенкендорф, обращаясь к другу Пушкина барону Дельвигу: «Законы пишутся для подчинённых, а не для начальства, и вы не имеете права в объяснениях со мною на них ссылаться или ими оправдываться». Ранее Мария Левитан раскрыла глубинные механизмы этого явления. 
Однако как оно формируется вне контекста содержимого нашего подсознания?

За ответом на этот вопрос мы обратимся к официальной науке. Еще в далеком 2011 году группа психологов из Калифорнийского университета в Беркли и Школы менеджмента Ротмана из Университета Торонто под руководством Пола Пиффа и Дачера Келтнера провела серию исследований, призванных дать ответ на вопрос о влиянии социального статуса человека на его поведение по отношению к окружающим.
В ходе своих изысканий психологи использовали не только лабораторные эксперименты, но и полевые исследования в «естественной среде» обитания человека. Традиционные форматы тестирования сочетались с технологическими (например, замерялся ритм сердца во время демонстрации специально подобранных видеозаписей).
Равным образом в эксперименты были «вшиты» скрытые тесты. Например, в ходе прохождения анкетирования испытуемому говорили, что он может перебить голод, полакомившись сладостями из банки с конфетами, предназначенной для детей из соседней лаборатории. (Спойлер: активнее всего, полными горстями и с запасом конфеты брали именно люди с высоким доходом и статусом).
Все полученные данные подвергались математическому анализу, чтобы исключить влияние на результат таких факторов, как специфика пола, возраста, расовой или этнической принадлежности и т.д.
Итоги серии исследований были вполне однозначными. Выяснилось, что наиболее обеспеченные участники эксперимента хуже распознают эмоции окружающих и в принципе реже обращают внимание на людей, с которыми взаимодействуют.
Также обнаружилось, что менее обеспеченные участники куда чаще задумываются о проблемах и страданиях других людей. Также у них была выявлена гораздо более острая реакция на демонстрацию видеозаписей с больными раком детьми (причем она проявлялась и на чисто физеологическом уровне, что фиксировали подключенные к телу приборы). Состоятельные участники отличились и во время проведения эксперимента-лотереи, чаще всего используя лазейку для мошенничества с целью получения приза. (Для победы они должны были набрать больше 12 очков, что было невозможно чисто физически, а затем сообщить о количестве  набранных баллов без какого-либо подтверждения названного числа).
В одном исследовании представители высшего класса оказались постарались сохранить в экономической игре как можно больше лабораторных кредитов, которые, как они полагали, позже будут обменены на наличные. В то же время участники из низшего и среднего классов куда чаще делились большей частью своих кредитов с незнакомцами. Аналогичны образом самые состоятельные и статусные участники чаще всего одобряли такие формы поведения, как присвоение средств компании, получение взяток и завышение цен для клиентов.
Организаторы исследования также оценили поведение владельцев разных типов автомобилей на дороге.
К каким выводам пришли калифорнийские психологи? 
Во-первых, они предположили, что богатство и власть дают человеку ощущение свободы и независимости от других. А чем ему приходится полагаться на других, тем реже он заботится об их чувствах и концентрирует внимание на себе любимом. Мнения окружающих и их чувства обесцениваются, их оттесняет на второй план удовлетворение собственных желаний.
И в то же время наличие денег и статуса притупляет восприятие риска, способствует формированию убежденности в том, что установленные обществом и государством не распространяются на него. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку. И наличие ресурсов для решения возможных проблем (денег, связей, власти и т.д.) закрепляет эту уверенность.
Во-вторых, математически была установлена четка зависимость между социальным статусом человека, уровнем его жадности и отношением к неэтичному поведению, которое может обеспечить материальную выгоду. Более состоятельные люди чаще соглашались с утверждениями о том, что жадность оправданна, полезна и морально приемлема.
Они в заметно большей степени, чем «середняки» и «бедняки», склонны ценить собственное благополучие выше благосостояния других и отказываться от моральных принципов в погоне за личными интересами. И эти установки в конечном итоге определяли допустимость нарушения как моральных норм, так и формальных законов.
Мотив удовлетворения жадности приводит к снижению беспокойства о том, как твое поведение влияет на других и мотивирует на совершение неэтичных поступков и противозаконных действий.
В-третьих, было установлено, что если участников из низов общества долгое время «бомбардировать» доводами о полезности и необходимости жадности, значимая часть их постепенно начинает склоняться в сторону допустимости неэтичного и противозаконного поведения. Выяснилось, на долю владельцев «ведер с болтами» приходится менее 10% от общего числа попыток подрезать на дороге другого автомобилиста. В то же время почти треть всех соответствующих эпизодов оказалась делом рук хозяев люксовых машин.
Также на счету владельцев дешевых и побитых жизнью автомобилей не оказалось и 1% от общего количества случаев проезда на красный свет по пешеходному переходу в момент движения по нему людей. В  то же хозяева престижных машин обеспечили около 45% случаев соответствующих нарушений.