«Началась стрельба, мы оказались в тупике»: Нижегородская журналистка – о поездке на Донбасс

Анастасия Морозова, корреспондент нижегородской телекомпании «Волга», отправилась на Донбасс вместе с волонтерами Народного фронта. За два дня 20-летняя журналистка посетила Новопсков, Северодонецк, Авдеевку, Макеевку, Донецк, Волноваху и Мариуполь. По возвращении Анастасия поделилась впечатлениями от поездки с «Открытым Нижним».

— Анастасия, как вы вообще решились поехать в зону боевых действий? Легко ли вам это далось?

— И легко, и сложно. Мы-то не слышим круглые сутки звуки перестрелок, не видим взрывов. Чтобы куда-то добраться, мы можем без проблем дойти или доехать, по ночам спокойно гуляем. На Новый год мы слышим взрывы петард, а там взрывается кое-что другое. Мы это не чувствуем, поэтому не можем понять.

Мне давно хотелось побывать на Донбассе, чтобы увидеть все своими глазами, прочувствовать, так сказать. Ну и рассказать нашим зрителям, конечно. И вот Народный фронт предоставил мне такую возможность. Многие и поддерживали, и переживали за меня. Было страшно, но интерес оказался сильнее.

— Какие были первые впечатления от увиденного?

— Мы ехали группой из 13 человек, я была единственной девушкой. Чем ближе к границе – тем меньше гражданских машин, больше военной техники. На таможне и блокпостах, которые стоят на каждом километре, ничего нельзя снимать. Меня даже один раз вытащили из машины и заставили все удалить.

Там нет снега, но холодно и очень много заброшенных домов, сухих голых деревьев и пыли. Если бы было облачно или темное время суток во время нашей поездки, я бы точно почувствовала себя в фильме про апокалипсис. Атмосфера гнетущая. И первая наша точка с гуманитарной миссией была на передовой. Вот там еще хуже. Звуки очень страшные. Мужчины спокойно реагировали, вообще не замечали. А я каждый раз дергалась.

— Где вы поселились?

— Если вы хотели услышать, что мы ночевали в окопах или в каком-то убежище под землей, то разочарую. Мы ночевали в гостинице в Донецке. Это была как раз центральная точка нашего маршрута. До этого мы объездили северную часть, а потом отправились на юг, в Мариуполь. Кстати, спать мне пришлось даже с выключенным холодильником в номере. Я вскакивала от каждого громкого звука.

— С кем удалось там пообщаться?

— Сразу скажу: всех, с кем мы встречались, с уверенностью могу назвать сильными людьми. Я ими восхищаюсь! Общались с многими: с главнокомандующими, добровольцами, контрактниками, мобилизованными и, конечно, с мирными жителями. Даже была ситуация, когда у нас на «Газели» спустилось колесо. Чтобы не терять время, мы с оператором пошли общаться с местными. Встретили бабушку, которая продавала мед, картошку, соленья и прочие продукты. Поговорили с прохожими. Из тех, с кем удалось пообщаться, нет никого, кто не считает себя русским.

Также мы навестили двух женщин, которые тесно связаны с Нижегородчиной. Одна – родилась в Нижегородской области, а другую эвакуировали туда при обстреле Мариуполя. Сложно было сдерживать слезы при общении с ними.

— А что именно было в гуманитарном грузе?

— Дизельные генераторы, одежда, продукты питания, медикаменты, утеплители, средства гигиены, окопные свечи и личные посылки. Также были письма: как от родственников, так и от обычных неравнодушных граждан, в том числе от школьников. Кстати, наши защитники носят детские рисунки в грудном кармане. Это так трогательно!

Еще мы привезли квадрокоптер. Мне показали, как работает «птичка». Отдельная гуманитарка была для мирного населения (еда, вкусняшки, одежда, куколки, детская коляска). Общий вес груза – три тонны. Скоро активисты Народного фронта повезут на Донбасс машину, ноутбуки и коптеры.

— Никаких сложностей при раздаче гуманитарки не возникло?

— Нет, сложностей не было. Наоборот, мы получили много обратной связи и новые заказы. И это очень здорово, потому что военнослужащие напрямую говорят, что им необходимо. Даже тут, на гражданке, многие стесняются попросить помощи, поскольку может показаться, что ты опускаешь руки. Но мне кажется, все работает наоборот. Если ты просишь помощи — значит, что ты не сдаешься. И они обещают, что не сдадутся. Пусть враг знает: нас не победить!

— Ну в целом какие впечатления оставила поездка?

— Самые разные. Была ситуация, когда мы попали туда, куда не стоило. Это было при подъезде к Донецку. Уже стемнело. Сначала мы увидели огромное горящее поле. На дороге стояли разбитые машины, ехали танки. Было очень много пыли. Коллеги из машины, которая ехала позади нас, сказали, что видели, как сбивают дроны. Осталось проехать мост – и мы в Донецке. Но тут мы увидели табличку, которая навсегда останется в моей памяти: «Проезд запрещен. Мост разрушен».

Мы встали, включили «аварийку» и постарались выйти в интернет, чтобы найти альтернативный путь, но всю связь заглушили. И буквально в ста метрах от нас, как раз у горящего поля, началась стрельба. Мы оказались в тупике. Тогда мы поехали по импровизированной дороге, откуда выезжала военная техника. Двигались медленно – был огромный поток машин. Казалось, что люди бегут оттуда. В относительно безопасном месте мы оказались только спустя час. В тот момент мне очень хотелось позвонить маме. Сердце просто бешено билось.

За эти несколько дней я испытала целую гамму эмоций. Сердце замирало как от любви, так и от страха. Но самое главное – мне удалось привезти классный материал для наших зрителей.

Ранее «Открытый Нижний» пообщался с 21-летним участником СВО, который приехал домой в отпуск. Молодой боец рассказал о полученном ранении и обстановке на линии боевого соприкосновения.

Фото и видео предоставлены «Открытому Нижнему» героиней