На днях в одной из квартир на улице Надежды Сусловой в Нижнем Новгороде правоохранители и зоозащитники обнаружили настоящий ад для животных. Его организовал Андрей П., ранее судимый за жестокое обращение с животными. В квартире нижегородца обнаружили не только более 20 истощённых котят и щенков, тела погибших животных и ужасающие фотографии издевательств над ними. Также был найден холодильник, забитый расчлененными трупами щенков и котят. Мужчину задержала полиция, но уже на следующий день он вновь был замечен на улицах Нижнего. 

По словам местных жителей, обитателя «нехорошей квартиры» ранее уже задерживали, но отпускали после непродолжительных разбирательств. Возможно, на это повлияло то, что Андрея П. состоит на учете как психически больной.

Мать мужчины (преподаватель уголовного права и доктор юридических наук) утверждает, что неизвестные подсунули животных в квартиру.

Эта история вынуждает нас обратиться к наболевшим вопросам. Нужно ли менять нормы законодательства о принудительном лечении? Следует ли передать функцию ведения реестра психически больных от Минздрава к МВД? Насколько обоснованы заявления некоторых «лидеров общественного мнения» о «недопустимости карательной психиатрии»? И к чему может привести  попустительство власти к преступлениям со стороны психически больных (юристы наверняка разгромят эту формулировку).
Но, для начала, скажем пару слов для сторонников позиции «это же просто животные».

При виде кадров с расчлененными телами щенков и котят в холодильнике «нехорошей квартиры» в голову поневоле приходят ассоциации с делом Джейсона Мэйси. В 1993 году этот социопат отрубил голову 13-летней девочке, а также застрелил ее 14-летнего брата. После чего надругался над телами жертв. Когда полиция пришла с обыском к нему домой, техасские копы обнаружили холодильник, полностью забитый расчлененными трупами животных. Примечательно, что найти изверга во многом позволили судебно-медицинские показатели, полученные ранее: Мэйси уже сидел в тюрьме за жестокое обращение с животными. 

То, что насилие над животными и наклонности к совершению серийных убийств взаимосвязаны, отмечал еще Александр Бухановский (один из главных участников расследования дела Чикатило). Как заявил психиатр, 60% будущих серийных убийц в детстве обнаруживали специфически жестокое отношение к животным. Биографии Сергея Головкина, Александра Пичушкина, Владимира Муханкина, Джеффри Дамера и  Альберта Де Сальво служат наглядным тому подтверждением.  Руководитель лаборатории судебной сексологии ГНЦ социальной и судебной психиатрии имени Сербского Георгий Введенский также констатировал, что истязанием животных занимались 50–60% участников судебно-психиатрических экспертиз с диагностированным сексуальным садизмом. 

Истязанием животных увлекалась и Бренда Спенсер, убившая и ранившая девять учеников начальной школы в Сан-Диего в 1979 году. Аналогичные наклонности были отмечены и у многих иных «школьных стрелков», таких как, например, Кип Кинкел (26 убитых и раненных, не считая его родителей) и Люк Вудхэм (9 жертв). Более того, ученики старшей школы «Колумбайн» Эрик Харрис и Дилан Клеболд, застрелившие 12 одноклассников, тоже часто хвастались перед друзьями тем, что калечили животных. «Керченский стрелок» Владислав Росляков, убивший более 20 человек, бывшим соседям  запомнился как человек, постоянно мучивший и душивший веревками дворовых котов.

Если же кого-то не убедили эти факты, обратимся к случаям, когда «собратья по несчастью» Андрея П. ставят под угрозу жизнь и здоровье людей.