Фото: РЖД
Исследование природы миграции нижегородской молодёжи от эксперта «Открытого Нижнего» Николая Пономарёва.
Хотят или планируют уехать?
Ни для кого давно не секрет, что у немалой части нижегородской молодежи есть позитивный план на будущее. Но это, к сожалению, план побега. Еще в ноябре 2022 года губернатор Глеб Никитин честно признал, что более 43% молодых нижегородцев хотели бы уехать из родного региона.
Подчеркну: хотели бы, а не планируют. Между желанием переехать на Бали и реальными планами релокации, как правило, нельзя ставить знак равенства. Переезд в другой регион требует, как минимум, наличия денег для аренды жилья и готовности отдавать до половины зарплаты за снятые у аборигенов квадратные метры, оказавшись при этом вдали от семьи, друзей и знакомых. Поэтому желание переехать – это не столько барометр миграционных настроений, сколько показатель социального оптимизма.
Прямая или мнимая угроза?
Многие эксперты и вовсе заявляют, что страхи перед стремлением молодых людей пойти по стопам поросенка Петра якобы сильно преувеличены. В 2019 году исследование Финансового университета показало, что Тольятти хотели бы покинуть 55% его жителей с не измятыми рабочими «созвонами» и «бытовухой» лицами, а из Омска собираются уехать 47% молодых горожан. Но это не привело к появлению в этих городах районов из заброшенных многоэтажек.
Однако масштабы миграции молодежи из региона все же остаются значимым поводом для беспокойства (пусть они и далеки от показателей, заявленных социологами).
Во-первых, население области в последние годы существенно сокращалось, пусть и не семимильными темпами. Число жителей Нижегородчины в 2020 – 2024 г. уменьшилось более чем на 160 тыс. человек. Даже в областной столице (наиболее благополучном в экономическом плане городе региона) количество жителей почти не выросло за эти годы. И в немалой степени это связано с оттоком молодежи. Только в 2022 г. сотрудники аудиторской компании FinExpertiza, «радостно» рапортовали, что в Нижегородской области число работников возрастом младше 30 лет за год сократилось на 14,1 тыс. (или на 5,2%).
Во-вторых, уехать из области хотели бы не только молодые люди, но и многие из их старших родственников, казалось бы, прочно привязанные к родной земле семьями, дачами и ипотекой. И их количество за последние годы почти удвоилось. В 2020 году лишь 17% жителей Нижегородской области заявили службе исследований hh.ru о желание покинуть регион. Два года спустя этот показатель составлял уже 30%. Причем среди опрошенных чаще всего о неготовности покинуть малую родину заявляли именно молодые люди 18-24 лет (этот вариант ответа выбрали 26% респондентов внутри этой возрастной группы).
Опрос HeadHunter, проведенный в 2023 году, вскрыл еще более безрадостную картину. 22% жителей Нижегородской области хотели бы при возможности переехать в другую страну, 31% - в иной регион России, еще 12% хотели бы перебраться в другой город внутри области. В числе основных причин своих «чемоданных настроений» 56% опрошенных указали низкий размер зарплат, 38% - дефицит компаний, в которых хотелось бы работать. Кроме того, в пятерку главных причин желания уехать вошли отсутствие возможности работать по профессии и перспектив для членов семьи, а также неблагоприятная городская среда.
Таким образом, стремление большого числа молодых нижегородцев «свалить» обусловлено отнюдь не завышенным самомнением и стремлением к красивой жизни. Многие их земляки в возрасте, отягощенные солидным социальным опытом, испытывают то же желание.
Масштабы бедствия
Что говорит нам самая свежая социология о масштабах проблемы, ее причинах и намерениях потенциальных юных мигрантов?
Исследование, проведенное экспертами Центра социологических исследований Государственного университета управления под руководством Натальи Пушкаревой, позволило установить, что большинство молодых нижегородцев любят свой регион. У 37,2% опрошенных он ассоциируется с таким словом, как «симпатия», у 24,3% - с гордостью, у 23,1% - с восхищением. 55,4% молодых людей заявили, что по социально-экономическим показателям развития Нижегородская область выглядит значительно лучше по сравнению с другими регионами России. От 80 до 92 % молодежи (в зависимости от возрастной группы) утверждали, что в области есть все возможности для самореализации молодежи.
Но, как только прозвучали вопросы об их личных перспективах, ответы начали меняться. 35% оценили персональные возможности самореализации в регионе как низкие, еще 35,5% - как средние. На севере области личные возможности для самореализации как низкие оценили 43%, на юге – 40,3%, на Востоке – 35,2%, на западе – 35,8%. Даже в областной столице соответствующий вариант ответа выбрали 33,4% опрошенных.
И лишь треть опрошенных совсем не намерены уезжать из региона.
В разрезе конкретных муниципалитетов ситуация может отличаться как в лучшую, так и в худшую сторону. Если в Нижнем Новгороде об отсутствии планов уехать куда-либо заявили 40,1% опрошенных, то на юге области аналогичный вариант ответа выбрали лишь 22,% респондентов, а на западе – 21,7%.
13,9% молодых нижегородцев планируют в ближайшие 5 лет перебраться в Москву и Санкт-Петербург, 7,4% - в иные регионы России. 4,7% намерены покинуть Россию. Многие опрошенные также хотели бы оставить «малую родину»: 19,5% желают переехать в Нижний Новгород, 3,6% - в райцентр.
Больше всего обладателей планов переехать в другой регион России обнаружилось среди школьников: в столицу или иные субъекты федерации намерены перебраться более 30% будущих выпускников.
Среди причин планируемого переезда чаще всего указывают низкий размер зарплат (22,3%), недостаточные условия для карьерного роста, (18,7%), отсутствие подходящих вузов (12,6%), отсутствие возможностей для саморазвития и недостаток рабочих мест (по 11,3%).
В случае конкретных муниципалитетов роль отдельных показателей может заметно отличаться от «средней температуры по больнице». Например, в Нижнем Новгороде низкие зарплаты в качестве причины отъезда назвали только 17,9% опрошенных. На западе области этот вариант ответа выбрали 33% респондентов, на юге – 29,1%,на севере – 26,9%, на востоке – 24,6%.
Вполне очевидно, что нам вряд ли стоит ожидать увеличения доли молодежи в трудоспособном населении региона в обозримой перспективе. Даже после того, как немногочисленных «детей 90-х» начнут теснить нижегородцы, рожденные в «сытые нулевые». Около трети молодых нижегородцев в принципе не видят для себя возможностей для самореализации в родном регионе. Проживание на «малой родине» у них ассоциируется с перспективой «тянуть лямку» от зарплаты до зарплаты на нелюбимой работе ради оплаты съемного жилья, продуктов и коммуналки. За пределами собственно Нижнего Новгорода масштабы социального пессимизма среди молодежи еще выше. И, что особенно важно, эти настроения в целом совпадают с мнениями и устремлениями значительной части «успевших пожить» нижегородцев.
Кто виноват и что делать?
В целом эти цифры сложно резюмировать иначе как бессмертной цитатой классика: «Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище. Кошмар». Можно было бы, конечно, по случаю бросить камень в огород губернских властей. Однако есть одно «но». Почти ту же картину мы наблюдаем почти по всей России. Политика пространственного развития в нашей стране в последние десятилетия выстраивается в рамках достаточно специфической концепции. Большая часть ресурсов экономики вливается в крупные мегаполисы. Предполагается, что за счет этого отечественные «города-ульи» должны превратиться в «локомотивы роста», которые вытянут за собой депрессивные регионы. На практике мы наблюдаем иную картину: разрастающиеся мегаполисы играют роль «экономических пылесосов», вытягивающих с сопредельных территорий ресурсы для развития. И Нижегородская область не является в данном случае исключением. С одной стороны, молодежь «из райцентров» тянется в Нижний Новгород, покидая родные места, а с другой – подрастающее поколение массово уезжает в Москву, Петербург и иные «денежные регионы». Региональные власти в этой ситуации могут лишь затормозить процесс и запустить механизмы по привлечению на родину хотя бы части покинувших область «блудных детей». Изменить ситуацию кардинальным образом можно лишь за счет смены концепции политики пространственного развития на федеральном уровне.
